Владимир Гришин: СИСТЕМА ОМС Трудится В отсутствии СБОЕВ УЖЕ 15 ЛЕТ

Системе неприменного врачебного страхования в Российской федерации 15 лет. 27 мая 1993 года распоряжением Правительства РФ был образован Федеральный фонд ОМС. Задачи, поставленные перед первым исполнительным директором фонда В.В. Гришиным, были очень масштабными. Ни большое количество ни слишком мало — устроить стоит отметить дабы страхование в Российской федерации заработало. В короткие сроки миссия была выполнена. Система сделана и трудится до сих пор. О том, как она делалась в России, каковы возможности становления рыночных механизмов в здравоохранении нашей страны, журналист "МВ" Мария Щетинина разговаривает с врачом финансовых наук Владимиром Вадимовичем ГРИШИНЫМ — ныне помощником председателя Счетной палаты РФ, курирующим, кстати, работу не исключительно социальной сферы, хотя и силовых ведомств.
— Владимир Вадимович, вы — первопроходец, непосредственно с вас стартовала страховая модель в российском здравоохранении. Как как говорится зародилась мысль перемены существовавшей бюджетной модели?

— Прежде всего я пытался бы поздравить всех читателей "МВ", всех сотрудников здравоохранения с данной крупной датой. Оригинальная обстановка — 15 лет назад в лично трудной секторы экономики социальной сферы, которой считается здравоохранение, было замечено свое министерство финансов.

Что прикасается идеи, то, естественно, это — иностранная практика и свой исторический опыт. В период введения в нашей стране свежего домашнего механизма стали исследовать модели здравоохранения в различных странах. Увидели, что 1 из более успешных — традиционное врачебное страхование. На этапе 90-х годов держава меняла политическое и финансовое устройство, в следствии этого было принято решение внедрить страховые основы финансирования врачебной помощи. Интересно, хотя принятый в 1991 году закон о медицинском страховании не предусматривал экономического механизма! В общем, и здесь мы отличились! Я тогда уже трудился в Верховном Совете СССР консультантом по здравоохранению и по данной первопричине должен был черкнуть отрицательное решение на закон. В следствии недоступности финансовой компоненте его введение было приостановлено на 2 года.

— Какие задачи перед вами ставились?

— Начальство державы поставило передо мной задачу: в короткие сроки организовать структуру, набрать и подготовить кадры (около 15 тыс. человек по всей России), отгрохать все экономические потоки, включить в систему страховые компании, врачебные учреждения и их персонал, и основное — все общественность России. "Сделаешь это. Наличные средства будут", — заявили мне. Система ОМС была сделана в короткий срок.

— А деньги?

— Деньги? Тут мы отличились 2 раз — они были выделены… по остаточному принципу. Это нонсенс! Основа страховой системы — в установлении адекватного тарифа отчислений из конкретных государством источников.

Вместо важного объема (примерно 7%) мы имели только половину — 3,6 %, коию после чего урезали до 3,1% и установили регрессивную шкалу. Так страхование не строится!

У всякого организма есть предел вероятностей — финансовых, организационных и иных. Система — такой ведь организм. По моим оценкам, в настоящее время данный предел наступил.

Замечу, что в том числе и в этих условиях система трудится в отсутствии сбоев уже 15 лет, что говорит о ее жизнеспособности. Известно, что в 90-е годы система ОМС просто-таки защитила здравоохранение от краха, предотвратила, казалось бы, неизбежность происхождения повальной платности в медицине. Тогда уже доля средств ОМС в бюджетах поликлиник составляла до 90%, стационаров — 50—70%. Все говорили о системе как о спасении.

Так что мы собственную задачу выполнили. Печально, хотя за прошедшие годы так и не принято ни одного решения, коие бы увеличило размер финансирования. Федеральный фонд ОМС, коий в свое время был мозговым центром отрасли, по ряду позиций в настоящее время осознанно превращен просто в расчетный центр.

— Что было более трудным при формировании системы?

— Наиболее трудным было набрать и подготовить кадры. В Федеральный фонд я постарался брать экспертов с навыком работы в союзном Минздраве, обладающих знаниями в области методологии. Мы поддерживали всевозможные организационные и финансовые начинания и новации на территориях, рвались их как возможно скорее тиражировать. В систему пришли люди различных специальностей: организаторы, экономисты, юристы, программисты. Для их подготовки были сделаны учебные и научные центры, широко применялась стажировка за рубежом. По моей инициативе главы фондов получали второе высочайшее образование, почти все уберегли кандидатские и докторские диссертации. Одной из моих задач (этого требовало время) было воспитать свежую финансовую и организационную верхушку здравоохранения. Кстати, в настоящее время почти все воспитанники системы ОМС занимают существенные посты в исполнительной и законодательной власти на федеральном и региональном уровнях.

— В данный момент большое количество заявляют о надобности перемены закона о медицинском страховании. Как вы считаете, надо ли это?

— Прочитав закон, я наметил в пределах 50 узловых факторов — организационных, финансовых, по сбору средств, учету и отчетности, кадровых, по страховым фирмам и обороне прав пациентов. По любому из них нами были разработаны 2—3 нормативных документа. В итоге уже к 1998 году получилось сделать полновесную нормативную базу ОМС (около 200 документов). В данных правовых условиях до сих пор система и работает.

Закон о медицинском страховании — это специфическая "конституция" для здравоохранения. Он сможет работать не 1 десяток лет. В свое время устроил все вероятное против его изменения. Не считаю необходимым менять его и сейчас: как чисто перемены прибавят наличных средств в систему.

— А как повысить тариф?

— Дабы повысить тариф, потребуется поменять иной закон — о тарифах, принимая во внимание нормативы отчислений в иные социальные фонды. По моим расчетам, для пенсионной системы нужно 22% от фонда оплаты труда и 8% — для медико-социального страхования.

Если при обсуждении концепции становления секторы экономики станет принята иная модель ее работы, то непременно перемена закона о ОМС. Например, принятие за основу предлагаемой мною модели врачебных накопительных счетов — МНС (о ней я подробно рассказывал на страницах "МВ") потребует пересмотра медицинского, страхового и банковского законодательства.

Вообще, правовая база — это спецефические правила игры. Хотя в случае если вы установили правила и их не выполняете, то далее все преображается в игру "в дурачка". Каждая финансовая система, в т.ч. страховая, живет с деньгами. А мы любим, дабы все было красиво, хотя бесплатно. А даром — это как? Ну, наверное, стоит отметить как есть сегодня: с кратчайшими издержками для страны и работодателя, но несмотря на все вышесказанное с крупными расходами для пациента.

— В Российской федерации громадный стабилизационный фонд и наличествует настоящая вероятность повысить в 2 раза тариф на ОМС. Отчего в стране подбирают проводить инвестиционные кампании, допустим, в облике нацпроекта "Здоровье", взамен того дабы просто повысить размер ресурсов системы ОМС?

— Согласен, средства по неким направлениям нацпроекта гораздо лучше было бы отослать в систему ОМС. И за год мы бы ощутили кардинальные перемены в амбулаторно-поликлиническом звене, притом избежав конфликтов, образовавшихся в итоге увеличения получки только отдельным категориям работников. Каким образом? Незатейливым повышением цены предложения (в 2—3 раза). ЛПУ бы начали зарабатывать, был замечен бы интерес к пациентам, а получки с учетом КТУ увеличились бы у всех — от главврача до санитарки. Помимо того, у ЛПУ были замечены бы наличные средства на закупку оборудования — не того, коие спустили сверху, а того, коие нужно. ЛПУ стали бы финансово самостоятельными, возымели бы вероятность брать оборудование в кредит, трудится по лизинговым схемам. А в настоящее время они просто иждивенцы.

Для чего мы дали полисы медстрахования всему общественности страны? Отчего не применять уже работающую систему, к примеру, при реализации программы родовых сертификатов? Отчего в полисе любой представительницы слабого пола не предвидеть на эти цели определенную сумму? Беременная приходит в консультацию, после этого идет в роддом. Это страховой случай — наличные средства поступают на счет выбранного ею медучреждения. Проще, удобнее, понятнее и, главное, экономичнее для государства.

— Что, по вашему мнению, в настоящее время считается крупнейшей задачей отечесвенного здравоохранения?

— В данный момент в высшей степени весомо сыскать свежие расклады для вброса наличных средств в систему ОМС (читай, в отрасль). Хотя для кардинального экономического перемены положения секторы экономики это делать нужно долговременно, а не разово. В настоящее время начальство державы как раз собирается менять нацпроекты в долговременные программы. И я всецело с данным согласен.

Но слишком мало объявить, что мы станем выделять на здравоохранение 6—7% ВВП. Да, согласен, преумножать финансирование необходимо. Хотя каким образом? Необходим ясный и бесцветный механизм. 1 из более настоящих путей — через накопительные счета граждан.

Думаю, просто догадаться, куда уйдет крупная часть выделенных средств, в случае если мы не напишем конкретного механизма прохождения наличных средств от бютжета до ЛПУ и пациента.

— В настоящее время возобновил заговорили о надобности персонифицированного учета, лекарственном страховании, электронных полисах, содержащих информацию о пациенте, и прочих нововведениях. Как вы к данному относитесь?

— Пытался бы подчеркнуть, что, создавая систему ОМС, нам получилось забежать на большое количество лет вперед. И все, что вы в данный момент перечислили, — решительно не свежие идеи, данным услугам уже 10—12 лет.

Например, лекарственное страхование. Еще в 1996 году, как скоро ожидались группировка фондов врачебного и социального страхования и пересмотр тарифной политические деятели (это предложение в том числе и вошло в распоряжение Правительства Российской федерации в 1997 г.), мы намечали 1% нестраховых затрат фонда социального страхования отослать на лекарственное страхование уроженцев и уже начали воплотить в жизнь это в одной из территорий. Система персонифицированного учета и создание общего регистра застрахованных вводилась в фондах с 1994 года. В Тульской области был начат эксперимент по введению в практику пластмассовых полисов с магнитным носителем. В Самарской области с успехом трудилось одноканальное финансирование отрасли. В 1995-м были созданы первые вложения в телекоммуникации, связь и телемедицинские технологии. Отработка основ государственно-частного партнерства, создание системы обороны прав пациентов, взаиморасчеты меж территориями, реализация программ по охране материнства и детства, адресная поддержка участникам Великой Отечественной войны — все это было в работе системы уже в 90-х годах.

Для увеличения управляемости секторы экономики с 1997 года по моей инициативе начали подписывать трехсторонние соглашения меж минздравом, федеральным фондом и главами администраций, что разрешило по-новому подступить к направлению субвенций территориям. О данном забыли. Управляемость в сегодняшних условиях возможно возобновить при поддержки внебюджетной экономической системы, а это ОМС. Рад, что в одном из планов концепции становления секторы экономики заметил предложение о надобности возобновления практики этих соглашений.
Перечислять возможно долго. С одной стороны, мило осознавать, что наши мысли превзошли время, с иной — слишком обидно понимать, что потерянное время обернулось очень большими потерями для секторы экономики и самочувствия населения России.

— Что в настоящее время в работе системы ОМС, да и в целом в здравоохранении волнует наиболее всего?

— Я взволнован отсутствием финансовой политические деятели в отрасли, бессистемностью решений, участью ОМС, а в большей степени — участью граждан, коие не имеют все шансы обрести то, что им положено, и должны за все платить. Мы не имеем полных данных о состоянии самочувствия граждан, о том, кто, какое колличество и за что платит. В начале XXI века Российская федерация не сможет свести финансовый равновесие в социально важной отрасли!

Вообще, вся данная система, то есть бессистемность, удобна тем, кто занимается закупками врачебной техники, оборудования, лекарств, и тем, кто делает врачебную помощь. Выгоду извлекают все, помимо пациента. Нужно сию минуту менять ситуацию. Больной обязан быть крупнейшей фигурой в системе здравоохранения.

Подводя итог, скажу, что система ОМС, коию понадобилось возводить с нуля, делая выбор в недоступности экономических вероятностей самые подходящие пути расходования средств, живет, по сей день спасая здравоохранение. Да, у нас почти все получилось, хотя далеко не все. Поправить ситуацию, устроить систему лучше, сыскать самые успешные пути увеличения финансового потенциала отрасли, прозрачности потоков, экономической доступности врачебной поддержки для уроженцев Российской федерации я хочу сегодняшним руководителям отрасли.