Славная летопись 2 с половиной веков

Мирная пауза меж Гражданской и Великой Отечественной войной выдала вероятность преобразовать врачебный факультет Столичного университета в 1-й Столичный врачебный институт, ставший лидером в стране в области врачебной науки, педагогики и фактической деятельности. О конструктивных годах, предшествовавших свежим тяжелейшим испытаниям, сообщается в седьмом очерке, посвященном ситуации ММА им. И.М. Сеченова. С предыдущими материалами возможно ознакомиться в "МВ" № 12, 31, 38—39 за 2007 г. и № 3—4, 9—10, 12—13 за 2008 г.
Рождение института

Окончились войны, на исходе разруха. И помаленьку факультет вновь делается одним из флагманов врачебной науки, подготовки медицинских кадров. Он играет основную роль в возобновлении врачебных научных съездов, обществ, журналов. Открываются свежие кафедры.

С сего количества медфак наименовывается…

В 1925 году вводится аспирантура. Позже организуются категории студентов-выдвиженцев, из коих набирались аспиранты. Почти все из них позже стали основными профессорами в 1-м ММИ и в прочих институтах.

Большим событием стало завершение возведения в 1928 году Анатомического вуза (корпуса) на Моховой.

Но не все шло гладко. Возникали нежелательные коллизии в связи с тем, что больницы подчинялись Наркомпросу и, естественно, оказывались оторванными от задач здравоохранения.

В конце 1927/28 учебного года выяснилось, что только 40% студенчества сумели довершить факультет за 5 лет, а 60% оставались на 6 лет и более. Осенью 1928 года определили, что исключительно 15 студентов, коие обязаны были перейти с III на IV курс, имели сданными все экзамены и зачеты, оставшиеся — немалые задолженности, а у 140 оказывается по 7 несданных экзаменов по главным вещям за 3 года.

Обстановка нетерпимая. Что делать? Идут кипучие дебаты. Первопричину видят в том, что добавились свежие предметы, большое количество повторов в преподавании. Средних способностей учащиеся вузов просто не в состоянии усвоить материал. Все произнесённое справедливо, хотя надо иметь в виду, что школьная дореволюционная подготовка была значительно выше. Примечательно, что при просмотре альбомов дореволюционных и послереволюционных выпусков просто заметить, как выделяются лица студентов.

Ученый совет факультета полагает, что проблема станет решена, в случае если срок изучения будет продолжаться до 6 лет. Предполагалась и система прочих мер, в частности, усиление контролирования за посещаемостью неприменных занятий и др.

Меры принимались — держава остро имела необходимость в высококвалифицированных специалистах.

18 августа 1930 года последовало распоряжение ЦК ВКП(б) и СНК СССР "О реорганизации высочайших учебных заведений, техникумов и трудящихся факультетов".

Медицинский факультет МГУ делается 1-м Столичным казенным врачебным институтом с 2 факультетами: лечебно-профилактическим и санитарно-профилактическим (с 1935-го — санитарно-гигиеническим).

Потребовались немалые старания для составления свежих программ и учебных планов. Немаловажным дефектом было финансирование больниц на Девичьем поле по бютжету Мосгорздрава.

С 1 января 1935 года дело наладилось: больницы перевели на казенный бюджет, а помимо прочего были увеличены стипендии и ассигнования на научные исследования; солидные суммы выпустили на свежее возведение и реконструкцию старых зданий.

Были твердо установлены 3 главные формы преподавания: лекции, фактические занятия под начальством и контролированием учителей и производственная практика.

Она велась на базах (диспансеры, клиники и др.), выделенных Мосгорздравом. Слишком грандиозное внимание уделялось фактической поликлинической подготовке.

В старых больницах на Девичьем поле и в Новоекатерининской клинике провели капитальный ремонт и в том числе и реконструкцию.

В 1939 году вступило в строй прекрасное помещение акушерско-гинекологической клиники, объективно получившее наименование Дворца маме и ребенка.
О
рганизована Центральная научно-исследовательская лаборатория, коия стала экспериментальной базой для множества кафедр института.

Большие удачи достигнуты в области теоретической медицины. Особо надлежит отметить академика АН СССР (с 1939) А.И. Абрикосова и его множественных учеников. Существенных достижений достигли на кафедрах обычной анатомии, коию с 1930 года возглавил Г.Ф. Иванов, и биологической химии, руководимой до 1933-го действительным членом АН СССР В.С. Гулевичем.

В вузе энергично трудились молоденькие профессора (Б.И. Збарский, Н.А. Ильин, М.А. Барон и др.), доценты, ассистенты.

В клинической медицине как и прежде нашей гордостью была терапевтическая среднее учебное заведение М.П. Кончаловского. Энергичную и многоплановую работу воплотила в жизнь кафедра поликлиники внутренних болезней, ею с 1921 года и в течение наиболее 32 лет руководил профессор Д.М. Российский, которого допустимо назвать последним медиком-энциклопедистом.

Д.М. Российскому принадлежат основательные исследования в эндокринологии, фармакологии, ситуации медицины. Он — автор фундаментальных монографий. Всего количество его публикаций выше 800, из коих 20 были замечены наградами. Подобранные им прекрасные коллекции произведений умения стали всенародным достоянием — переданы в музеи.

В хирургии — на самом деле блестящее плеяда имен: П.А. Герцен, И.К. Спижарный, В.Э. Салищев, А.В. Мартынов, И.Г. Руфанов и, бесспорно, звезда 1 величины — академик Н.Н. Бурденко.

В педиатрии длительные годы руководит кафедрой и больницей прямой учащийся великого Н.Ф. Филатова — В.И. Молчанов. А какие имена в невропатологии! До 1929 года директором больницы трудится классик нашей медицины Г.И. Россолимо. Его сменяет Е.К. Сепп, четверть века возглавлявший кафедрой. В психиатрии до 1934 года работает помимо прочего классик П.Б. Ганнушкин.

И в случае если перечислять иные клинические кафедры (клиники) с революционного времени и до 1941 года, то надлежит назвать множества изумительных руководителей. Хотя были так как и талантливейшие доценты, ассистенты, врачи, коим все сулило научные олимпы в медицине.

Если в теоретической и клинической медицине так были накатанные пути, то как развивается вежливая медицина в последствии революции?

О вежливой медицине

После революции в развитии вежливой медицины факультета специальную роль поиграла кафедра социальной медицины (гигиены), энергичная работа коей стартовала в 1922 году. Данному способствовало некоторое количество обстоятельств: во-первых, единая профилактическая тенденция медицины, содержащаяся в программных партийных документах (широко именит был девиз "Охрана самочувствия рабочих — дело рук самих трудящихся"); во-вторых, кафедру энергично поддерживал ректор университета А.Я. Вышинский. Он говорил: "Медицина обязана кичиться данной выдержкой (социальной гигиеной), в отсутствии коей человечество длительное время плутало в потемках". Ему вторил декан, прославленный ученый А.И. Абрикосов: "...странно себе предположить медфак в отсутствии кафедры социальной гигиены".

В-третьих, во главе кафедры встал популярнейший нарком здравоохранения Н.А. Семашко. У него была и сильная постановление единомышленников — А.В. Мольков, А.Н. Сысин, С.И. Каплун, Л.А. Сыркин, Д.В. Горфин, П.М. Ивановский, И.Д. Страшун, М.М. Гран, С.Н. Черкинский и др. В-четвертых, была база — Музей социальной гигиены, в 1924 году преобразованный в Вуз социальной гигиены при факультете. С 1925 года вводится казенный экзамен по социальной гигиене, делаются программы, пишутся учебники, пособия. Случается широкое привлечение студенчества к профилактической работе (обследования, санпросвет и др.).

В 1923-м создается Больница социальных и умелых болезней. Ее директор — Н.А. Семашко. Ряд работников кафедры прикомандируются к поликлинике, руководимой Д.М. Российским, для того дабы "внедрять социально-гигиенические элементы". Потенциал кафедры социальной гигиены стал таковым, что от нее отпочковались в 1926 году 2 отдельные кафедры гигиены: труда и воспитания (школьной).

Значительные перемены состоялись на кафедре совместной гигиены: на смену профессору С.С. Орлову пришли другие заведующие: поначалу Н.К. Игнатов (позднее — академик АМН СССР), а позже до 1932 года — гигиенист свежей формации А.Н. Сысин.

Таким образом, к 1930 году на медфакультете были уже 4 кафедры гигиены и некоторое количество отдельных курсов, музей, мастерские и др.

В 1921 году сделана кафедра микробиологии, в 1923-м — кафедра инфекционных болезней.

В 1930 году создается факультет свежего на подобии — санитарно-профилактический (позднее — санитарно-гигиенический) в составе 1-го МГМИ. Первым деканом стал И.Д. Страшун.

Создаются свежие кафедры, нормализуется педагогический процесс, откладывается так именуемый лабораторно-бригадный метод. В составе факультета 10 кафедр, некоторое количество доцентур и лабораторий объединены в Гигиенический институт. Основную роль длительные годы в нем играл профессор А.В. Мольков.

Лидер

К 1940 году вуз стал лидером в стране в сфере теоретической, клинической и вежливой медицины, в области науки, в педагогике (преподавании), в фактической деятельности. Непосредственно МГМИ — 1 из основных создателей наиглавнейших документов в области здравоохранения и медицины.

Закономерно, что в 1940 году Вуз награжден высочайшим орденом той поры — орденом Ленина, и на длительные годы аббревиатура 1-го МОЛМИ — Столичный ордена Ленина врачебный вуз — стала родимый для тыс. и тыс. выпускников.

Двадцать с не очень большим лет в последствии революции факультет, позже вуз жил жизнью страны. Учащиеся вузов и преподаватели восторгались мужеством наших летчиков, тщательно наблюдали за событиями в Испании, радовались индустриальным удачам страны, с энтузиазмом ходили на демонстрации. Спорили до хрипоты над свежими литературными произведениями и театральными постановками. Заряжались свежими песнями, пришедшими с экрана. Пели много, пели в перерыве меж занятиями. Вовлекались в физкультурное, самодеятельное движения.

И это была 1 жизнь. Хотя была и иная — тревожная, порою страшная. Гибнет в застенке выдающийся терапевт профессор Д.Д. Плетнев. Арестован по ужасающему обвинению директор института, здоровый устроитель Д.Г. Оппенгейм. Позже репрессиям подвергался еще 1 директор — В.В. Парин. В те годы были задержаны и иные сотрудники, преподаватели и студенты.

Сотрудники жили скромно, в том числе и бедно, в коммуналках, общежитиях, бараках. В том числе и выдающимся научным работником того времени тирада профессора Преображенского из булгаковского "Собачьего сердца": "Я 1 живу и тружусь в 7 комнатах… и желал бы иметь восьмую. Она мне важна под библиотеку", — привиделась бы жизнерадостной шуткой. А что заявлять о студентах и непрезентабельных ассистентах, коие на краешке стола в совместной кухне поздней в ночь штудировали практические основы анатомии, подвергали анализу итоги дневных экспериментов. Жажда знаний, зов научного поиска преодолевали житейские неполадки. Хотя у множества оставалась на душе тревога, порою неясная, неотчетливая. Она подступала к сердцу.

В 1941 году тревога сменилась страшной, хотя и героической трагедией. Стартовала война.
Об данном в жизни alma mater в следующем очерке.